ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ

Семейство тридцать седьмое – Ореховые, или про легендарные Черемушки…

Круглый, зрелый, загорелый,

Попадался на зубок,

Расколоться все не мог.

А попал под молоток,

Хрустнул раз – и треснул бок.

Загадка про орех

В данной главе мы рассмотрим еще одно семейство ботанического порядка Букоцветные, которое называется – Ореховые.

Работая над этой главой, мы еще раз убедились в том, как беспристрастная и объективная наука, все расставляет на свои места. Сорок лет назад, в ботанической классификации существовал целый ботанический порядок, который назывался – Ореховые[1]. Был этот порядок крайне небольшим, поскольку туда входило лишь два семейства: экзотическое Роиптелейные и знакомое нам Ореховые.

После долгой, кропотливой работы ученых-биологов, очередной Ботанический конгресс распустил за ненадобностью это формирование и оба семейства перешли в порядок Букоцветные. Как видите, слияния и поглощения происходят не только в корпоративной практике.

Семейство ореховых включает в себя семь родов и около шестидесяти видов растений, широко распространенных в субтропических областях Северного полушария.[2]

Из всех представителей этого семейства нам наиболее известен грецкий орех. Однако, родиной грецкого ореха является вовсе не Греция. Эта культура пришла в Европу из средней и Малой Азии.

Сравнительно молодой орех, растущий в Саду Евгения и Валентины в июле месяце…

Интересно, что первое, очень краткое описание строения и биологических свойств грецкого ореха сделали «отец ботаники» Теофраст и римский поэт Овидий. Последний писал о нем, что это крупное, красивое дерево и что оно «не требовательно к почве, растет на обочинах дорог и ничего не боится — ни ветра, ни грома, ни дождя, ни зноя».

Карл Линней назвал это растение Juglans regia, что в переводе с латинского означает «царский желудь».

И все же – почему мы называем орех именно «грецким»? Наиболее вероятным считается предположение, что словом «греки» наши предки обозначали Византию, которая прекратила свое существование под ударами турок-османов в 1453 году.

Помните знаменитое выражение «путь из Варяг в Греки»? То есть торговый путь пересекающий континент от Черного до Балтийского морей. Начиная примерно с десятого века, греческие купцы привозили этот «зело лакомый плод» на Русь. С тех пор и укрепилось за ним название грецкий, или греческий орех.

Альфред Сислей. Виноград и грецкие орехи на столе. 1880. Музей изящных искусств в Бостоне.
 

Это удивительное растение на Руси начали возделывать в монастырских садах. По мнению ученых, наиболее ранними очагами этой культуры были монастыри, расположенные по Днепру, выше и ниже Киева, то есть первые бастионы христианства на Руси. И как вариант появления такого названия, можно утверждать, что вместе с верой греки-проповедники принесли с собой и это растение, что и определило его русское название.

Сами то древние греки называли это растение синопским, персидским или королевским орехом. Кстати, латинское его название переводится как «орех Юпитера».

Часто упоминают о нем Диоскорид, Цицерон, Плиний и Вергилий. А древнегреческий историк Геродот утверждал, что в древнем Вавилоне простым людям запрещали есть грецкие орехи – считалось, что эти плоды делают человека умнее. Вероятно, в те времена, умных подчиненных особо не жаловали.

Так выглядят плоды орехов, растущих в Саду Евгения и Валентины в середине июля месяца…

Живет грецкий орех до тысячи лет, плодоносить начинает примерно с десяти лет, а наибольшие урожаи дает в весьма почтенном — столетнем возрасте. С одного дерева, в зависимости от целого ряда обстоятельств, можно до 300 — 400 килограммов плодов.

Последняя цифра является отнюдь не из категории рекордных. Максимальные урожаи бывают гораздо выше. В «Энциклопедическом словаре» Брокгауза и Эфрона говорится о том, что в девятнадцатом веке в Крыму и на Кавказе были деревья, приносившие около 100 пудов орехов каждое.

На одном плане генерального межевания владений Южного берега Крыма был обозначен гигантский орех, у которого имелось шестнадцать владельцев. Каждому принадлежала всего лишь одна ветвь, переходившая от дедов к внукам по наследству. Если учесть, что дерево давало несколько десятков тысяч плодов ежегодно, то этого количества урожая хватало всем собственникам.

Кежов Станислав Алексеевич. Натюрморт с грецким орехом. 1994. Курганский областной художественный музей.

Правда, церковнослужители далеко не всегда с благосклонностью относились к грецкому ореху. Ведь было замечено, что под сенью дерева растительность отсутствует. Этот факт христианские проповедники объясняли тем, что якобы в грецком орехе гнездятся злые духи, вредящие людям и растениям.

На деле же в его листьях образуется особое вещество, так называемое юглон, которое токсично для других растений. В частности, оно угнетает рост томатов, люцерны, картофеля и ряда других культур. Когда дожди вымывают юглон из листьев орехов, он попадает в почву и отравляет появляющуюся под кроной растительность.

Так выглядят плоды орехов, растущих в Саду Евгения и Валентины в первой декаде августа месяца…
 

Вообще листья грецкого ореха – настоящий биохимический комбинат, производящий целый ряд важнейших веществ. В них обнаружена кофейная кислота, огромное количество витамина С и даже никотин. По этой причине народная медицина издавна использовала отвары из листьев для лечения многих заболеваний.

Грецкий орех с древнейших времен и до наших дней широко применяется в народной медицине, причем в дело годится все: плоды, зеленые околоплодники, ветви, листья, кора.

Древнегреческий врач Гиппократ при всяком удобном случае рекомендовал больным пить отвар зеленой скорлупы грецких орехов, о которых с большой похвалой писал в своей книге «Диета в острых болезнях».

Порошок из листьев и околоплодников грецкого ореха издавна считался кровоостанавливающим и антисептическим средством, и потому им присыпали свежие раны и долго незаживающие язвы. С этой же целью к ранам и язвам можно прикладывать свежие листья ореха.

Юрий Викторович Николаев. «Натюрморт с грецкими орехами».

Утверждают, что настой из листьев и околоплодников нормализует обмен веществ, очищает кровь, помогает бороться с костным туберкулезом и кожными заболеваниями. Уже в XVII веке военные врачи в России применяли листья грецкого ореха, как кровоостанавливающее средство.

Грецкие орехи нужно есть всем, но особенно людям пожилым, так как богатые ненасыщенными жирными кислотами масла грецких орехов очень полезны при атеросклерозе и непорядках в работе кишечника. Нуждаются в грецких орехах и люди, занятия которых требуют больших физических нагрузок, а также выздоравливающие после тяжелых заболеваний и операций.

Молодые орехи, растущие в Саду Евгения и Валентины, уже дают свой первый урожай. Сентябрь – 2019 года.

Масло грецких орехов необходимо фармацевтам, работникам консервной промышленности. Незрелые орехи вместе с зелеными околоплодниками используются для получения витаминных концентратов, их маринуют в уксусе, добавляя специи, а на Кавказе и в Крыму местное население издавна варило из них оригинального вида и вкуса варенье.

Целебные свойства грецкого ореха в борьбе с вредными насекомыми, известны издавна. Запах листьев этого растения не переносят слепни, москиты, оводы, мухи, комары и моль. Там, где рос грецкий орех, шерстяные вещи, меха и ковры перекладывали пахучими листьями, а горловины винных кувшинов, на долгие годы зарываемых в землю для хранения, затыкали тоже ореховыми листьями и сверху обмазывали глиной. Для защиты животных от кровососущих насекомых кошары, конюшни, места водопоев издавна было принято обсаживать грецкими орехами.

Эдуард Панов. «Грецкие орехи».

И есть еще одно замечательное свойство грецкого ореха. Картины мастеров эпохи Возрождения, написанные порядка пятисот лет назад, поражают нас своей свежестью. В чем причина такого долголетия? Утверждают, что краски, которыми они написаны, разводились на бесцветном, легко высыхающем ореховом масле. Именно краски, приготовленные таким способом, придают картинам старых художников прозрачность, глубину, сочность и защищают их от разрушения.

Использование ореха в качестве красителя также не относится к числу свежих открытий. Известно, что знаменитые иранские ковры не темнели не выцветали. Неповторимые по красоте рисунки и орнаменты столетия спустя выглядели так, будто их только выткали. А все потому, что ковровые нити обрабатывали натуральными красителями, приготовленными из граната, скорлупы миндаля, грецкого ореха и других растений.

Еще один взгляд на плоды орехов, растущих в Саду Евгения и Валентины.

Древние греки и римляне еще до нашей эры знали, что с помощью грецкого ореха можно красить не только кожи, древесину и ткани, но и волосы. В наше время невыцветающими черными и коричневыми красками мы также обязаны грецкому ореху, с той лишь разницей, что в качестве сырья используются не только зеленые околоплодники, но и листья.

А теперь о славящейся с давних времен древесине грецкого ореха, имитацией под которую занимались бесчисленные поколения столяров во многих уголках мира. Вспомните, в связи с этим и примелькавшуюся, но потерявшую в какой-то степени свой давний смысл русскую поговорку: «Разделать под орех».

Замечательно прочная, легкая, упругая, с красивым рисунком коричневато-бурая древесина грецкого ореха идет сейчас на облицовку салонов частных яхт и самолетов, элитных автомобилей, на производство дорогой мебели.

Композиция с грецким орехом…

Древесина наплывов на ореховых стволах (капов) ценится на мировом рынке на вес серебра. Вес капа может колебаться от 10 до 200 килограмм. Интересно, что в прошлом веке в Средней Азии, где грецкий орех растет как дикое растение, существовали особые контрабандисты, которые спиливали с орехов капы и переправляли их за границу. До революции из ореховой древесины и капов резали кресты, посохи, иконостасы, делали багеты для картин, оправы для зеркал, четки, изящные табакерки.

Да и в настоящее время, посуда, резанная из ореховой древесины — блюда, лотки, ложки, чашки, кубки, — достаточно часто встречается, как изделия народных промыслов у нас, на Кавказе.

А теперь, от благородных и изысканных орехов, перейдем к жесточайшей жилищной прозе. Мы поговорим о так называемых «Черемушках». В данном случае мы рассматриваем этот термин, как олицетворение наиболее яркой компании, предпринятой в Советском Союзе, по окончательному решению (как тогда казалось) жилищной проблемы.

В целом, в нашем периоде советского бытия, было целых три жилищных программы, каждая из которых брала на себя обязательство полностью и окончательно решить застаревшую проблему. Эти программы торжественно принимались, затем их ярко пропагандировали. С течением времени, о них вспоминали все меньше, пока очередной судьбоносный съезд не обозначал новые грандиозные задачи, забыв упомянуть, что ранее намеченные планы, так и не были выполнены.

По прошествии тридцати лет, после исчезновения Советского Союза, социологами выработано достаточное количество определений того, что же собою представляет советский человек и в чем его особенность. Есть утверждения, свидетельствующие о том, что советский человек и квартирный вопрос – неразделимые понятия. Как аверс и реверс у одной монеты.

Обратите внимание — так или иначе, но большинство советских фильмов касаются квартирного вопроса. Главной темой любовной истории «Москва слезам не верит», вышедшей в свет в 1979 году, является даже не любовь и не слезы, а пресловутые «квадратные метры» — профессорская высотка, тесная хрущевочка Рудольфа, типичная общага, элитное жилье Катерины во второй серии.

В ретро-комедии «Покровские ворота» (1982 год) главным героем выступает сама коммунальная квартира. В «Иронии судьбы» (1976 год) смешно обыгрывается новоселье в одинаковых квартирах.

А вот, например, Юрий Деточкин из сатирического детектива «Берегись автомобиля» (1966 год). Он живет в старой коммунальной квартире с высоченными потолками. У Деточкиных – как минимум двое соседей. Так, мы видим какую-то женщину, приветливо здоровающуюся с Юрочкой, приехавшим из «командировки», а потом, во время трапезы кто-то стучится к маме, а та деликатно отнекивается: мол, не сейчас.

Наиболее емкое определение всей этой жилищной взаимосвязи, устами Воланда, дал Михаил Афанасьевич Булгаков:

«Люди, как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…».[3]

Действительно, испорченный квартирным вопросом советский гражданин – это первая производная от скученных коммуналок, рабочих бараков и хрущевских пятиэтажек.

Что же предшествовало этой проблеме? Дело в том, что по окончанию Гражданской войны практически все города нового государства были невероятно перенаселены. Жилого фонда катастрофически не хватало.

Безусловно, большевики вознамерились решить эту проблему. Но по-своему, по-большевистски. Стройку грандиозного Дворца Советов, о котором мы говорили в сорок пятой главе наших записок, предполагалось начать в самое ближайшее время. В тоже время, о планах массового жилищного строительства для победившего пролетариата, в декретах не было ни слова.

Жилищный вопрос стали решать «по-справедливости», путем перераспределения уже существующих помещений. Именно тогда появляются понятия «подселение» и «уплотнение», с которыми так истово боролся герой другого произведения Михаила Булгакова — профессор Преображенский из «Собачьего сердца».

Примерно вот такие комиссии занимались «уплотнениями» и переселениями семей, по окончанию гражданской войны…

Суть подселения была проста: если у тебя есть излишки жилой площади — к тебе могли подселить семью, нуждающуюся в жилье. А то и не одну. Жилищные нормы были установлены в 1919 году и составили 18 квадратных аршин на человека или 9 квадратных метров. Именно на эти цифры начинают ориентироваться при подселении жильцов.

Дальше – больше. Двадцать пятого мая 1920 года вышел Декрет Совета народных комиссаров РСФСР «О мерах правильного распределения жилищ среди трудящегося населения», в котором все разъяснялось. Вся жилая площадь сверх установленной нормы подлежит изъятию и перераспределению.

При этом разрешалось самостоятельно искать соседей к себе на «лишние метры». Но сильно с этим делом не затягивать, и уложиться в полмесяца: «При уплотнениях гражданам дается двухнедельный срок для подыскания себе сожителей». Если за две недели «сожители» не найдены — проводится принудительное уплотнение.

Последствия вы понимаете — все крупные города страны стали царством коммунальных квартир, где в каждой квартире проживало несколько семей. Члены этого сообщества изо дня в день, из года в год, жили в условиях чрезвычайно высокого психологического стресса. Пресловутая коммуналка стала формировать мировоззрение городского советского человека.

Петров-Водкин К.С. «Новоселье» («Рабочий Петроград») 1937 год.

Вспомним замечательного советского художника Кузьму Сергеевича Петрова-Водкина. Все знают его знаменитую картину «Купание красного коня», принесшую ему мировую известность. Однако, мало кто знаком с его полотном «Новоселье» («Рабочий Петроград»), где изображена классическая, советская коммуналка.

Картина создавалась художником для выставки «Индустрия социализма» состоявшейся в 1937 году. Сам автор говорил о своем замысле следующее: «В этой картине я стремлюсь передать исторический момент, когда наша страна, победив на фронтах Гражданской войны, стала переходить к мирному строительству.

Время действия — 1922 год. Весна. Рабочая семья получила квартиру в центре города. Прежний хозяин ее – фабрикант или банкир, очевидно сбежал за границу. Хозяин – в белой рубашке за столом с трубкой. Его жена с ребенком в кресле. Затем ее отец, прибывший из деревни. Человек, сидящий за столом, рассказывает — пять лет он отсутствовал. Все охают и радуются. Дальше – типаж как бы бывшей земской учительницы. Рядом — с фронта раненый, который что-то говорит девушке, они невольно влюбляются. В правом углу картины разговор молодого фронтовика со стариком, который прожил долгую жизнь и знает, почему были несчастья на земле русской. Кругом светлая белая ночь».

Великий художник показал в своей картине начало советской коммуналки. Со времен описываемых событий прошло девяносто девять лет. С тех пор, в ней сменилось около пяти поколений. Люди в ней рождались и умирали. Однако, возможно эта питерская коммуналка жива и до настоящего времени.

Екатерина Бауман. «Коммуналка».
 

Поэтому, и наш образ поведения во многом именно таков, поскольку корни его тянутся из классической советской коммуналки. Вспомним знаменитый роман «Золотой теленок», написанный в тридцатых годах прошлого века:

«Между тем обитатели большой коммунальной квартиры номер три, в которой обитал Лоханкин, считались людьми своенравными и известны были всему дому частыми скандалами и тяжелыми склоками. Квартиру номер три прозвали даже «Вороньей слободкой». Продолжительная совместная жизнь закалила этих людей, и они не знали страха. Квартирное равновесие поддерживалось блоками между отдельными жильцами.

Иногда обитатели «Вороньей слободки» объединялись все вместе против какого‑либо одного квартиранта, и плохо приходилось такому квартиранту.

Центростремительная сила сутяжничества подхватывала его, втягивала в канцелярии юрисконсультов, вихрем проносила через прокуренные судебные коридоры и вталкивала в камеры товарищеских и народных судов. И долго еще скитался непокорный квартирант в поисках правды, добираясь до самого всесоюзного старосты, товарища Калинина. И до самой своей смерти квартирант будет сыпать юридическими словечками, которых понаберется в разных присутственных местах, будет говорить не «наказывается», а «наказуется», не «поступок», а «деяние». Себя будет называть не «товарищ Жуков», как положено ему со дня рождения, а «потерпевшая сторона». Но чаще всего и с особенным наслаждением он будет произносить выражение «вчинить иск». И жизнь его, которая и прежде не текла молоком и медом, станет совсем уже дрянной».[1]

Даже всесоюзный журнал «Крокодил» периодически публиковал карикатуры, осуждающие нравы жителей коммунальных квартир. Журнал № 18 за 1959 год.

Коммуналка затрагивала всех. Даже детский журнал «Мурзилка» в своем февральском номере за 1929 год опубликовал стихотворение, посвященное этой теме:

«В темной Митиной квартире

Комнат маленьких четыре.

Смотрит дверь в коридор,

Окна узкие во двор.

Тесно в комнатах, как в миске,

Потолок надвинут низко,

В дверь с трудом пройдет скамья.

В каждой комнате—семья.

А детей в квартире сколько!..

Катя, Тоня, Сенька, Колька,

Петя, Лиза и Олег,

С Митей восемь человек.

А у каждого по маме.

Мамы с грязными руками

Спозаранку примутся

Ссориться у примуса.

А в углах неинтересно,

Оттого, что очень тесно.

Негде бегать Мите.

Митя спит в корыте,

Жмется длинный Митин папа

На скрипучей полке шкапа,

Рыхлой тете Зине

Спать пришлось в корзине…

Спит у двери шурин храбрый,

А котенок—возле швабры,

На своем же блюдце, —

Негде повернуться.»

Коммуналка, как проявление советского образа жизни, оказалась чрезвычайно живучей. Прошло сто лет, с момента принятия решения, ломающего образ жизни людей, а она все еще жива!

Советская пропаганда старалась не замечать коммуналку, рассматривая ее, как временное явление. Ведь все герои советских плакатов, фильмов и спектаклей жили в отдельных, благоустроенных квартирах. Вспомним тот же фильм «Шумный день», о котором мы писали в сороковой главе наших записок.

Между тем, время шло. Разрушительная война только усугубила «жилищный вопрос». Ведь сколько было разрушено зданий в результате бомбардировок? Сколько было взорвано домов и сожжено хат при отступлении фашистов?

Конечно, послевоенное строительство при Сталине велось. Возводились знаменитые сталинские дома с колоннами, эркерами, атлантами и кариатидами, в виде рабочего с отбойным молотком и колхозницы со снопом.

Дома действительно были хорошими. Причем, Сталин ставил задачу так, что параметры квартир были очень солидными: высота потолка – 3-3,5 метра, минимальная площадь однокомнатной квартиры – 40-45 квадратных метров, двухкомнатной – не менее 70-75, трехкомнатной – примерно сто квадратных метра.

Однако этих замечательных сталинских произведений архитектурного искусства катастрофически не хватало. Они не решали существующую проблему. Одновременно все эти портики, эркеры и пилястры на домах, квартиры в которых получали лишь избранные, вызывали глухое раздражение у большинства населения. Ведь ему приходилось размещаться в бараках, вагончиках, полуподвалах и землянках.

Объективности ради следует отметить, что о жилищной проблеме заговорили вскоре после смерти Сталина. Буквально через несколько недель, после кончины отца всех народов было свернуто несколько грандиозных проектов, на которых трудились сотни тысяч строителей.

В частности, было прекращено строительство Главного Туркменского канала, который должен был стать одной из главных «великих строек коммунизма». Также было прекращено строительство Трансполярной магистрали, значительная часть которой должна была проходить через незаселенные места в условиях вечной мерзлоты. Свернуто было и строительство Сахалинского тоннеля, на строительстве которого было задействовано двадцать семь тысяч человек.

Через некоторое время после сворачивания этих мегапроектов, была широко поднята тема об «излишествах в архитектуре». В декабре 1954 года на Всесоюзном совещании строителей обсуждался вопрос о будущей стилистике жилых домов.

Декабрьский журнал «Крокодил» (№ 35) за 1954 год, мгновенно откликнулся на тональность совещания по архитектуре. Советский гражданин, умеющий читать между строк, тут же догадался – грядут перемены.

В последний день совещания выступил Никита Хрущев. Он заявил: «В нашем строительстве нередко наблюдается расточительство средств, и в этом вина многих архитекторов, которые допускают излишества в архитектурной отделке зданий, строящихся по индивидуальным проектам. Такие архитекторы стали камнем преткновения на пути индустриализации строительства».[5]

Совещание стало прелюдией к решительным действиям. И уже в ноябре 1955 года ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», где в довольно резких выражениях критиковалась «показуха», якобы царившая в советской архитектуре.

Конечно, никто не сбрасывал со сталинских домов скульптуры рабочих и колхозников. Однако, борьба с эркерами и аркадами началась нешуточная. Журнал «Крокодил» № 11 за 1957 год.

Пилястры и колонны, башенки и фигурные карнизы объявлялись не соответствующими линии КПСС и советского правительства в архитектурно-строительном деле, направленной, прежде всего, на удовлетворение нужд широких масс трудящихся. Как реакция на происходящее, появляются полные сарказма стихи:

Архитекторы-мышки

Позабыли про вышки,

Эркера, парапеты

Про шпили-силуэты…

И под звон похоронный

Обдирают колонны,

Обдирают излишки

Архитекторы-мышки

Вот такие архитектурно-поэтические мотивы. Печально и то, что борьба с излишествами коснулась и проектов, где подразумевалась реконструкции зданий. Печальный пример подобного подхода располагается на центральной улице Краснодара – Красной. В свое время, до революции, на углу Николаевского проспекта[6] и улицы Пашковской, был построен прекрасный, двухэтажный, добротный купеческий дом, с красивой кирпичной кладкой.

«Реконструированное» в пятидесятых годах прошлого века купеческое здание, расположенное на углу улиц Красной и Пашковской…

Фундамент этого дома и его стены были настолько прочны, что в пятидесятых годах прошлого века, уже при Хрущеве, было принято решение о достройке еще двух этажей. Казалось бы – архитектурный стиль уже задан, конфигурации кладки известна. Бери и копируй! Хотя, объективности ради следует заметить, что изменение пропорций здания безусловно нарушит то первоначальное изящество, которое было запланировано.

И еще раз о доме на Красной-Пашковской. Вероятно, тогдашний горисполком руководствовался этим рисунком («Крокодил» № 5 за 1961 год), посчитав, что филигранная кирпичная кладка обойдется в пару хрущевок. Сэкономили и испортили здание. Очевидно, что нельзя взрывать Храм, дабы потом его восстанавливать.

Однако, в стране шла борьба с архитектурными излишествами. Со всеми художественными элементами боролись беспощадно! Поэтому и сложили стены надстройки так скупо, как подчас кладут примитивный кирпичный забор.

Так и появился на центральной улице чудовищный уродец, который корежит взгляд, вот уже более шестидесяти лет. И сколько десятилетий он еще простоит, вызывая оторопь и недоумение у внимательного прохожего, никто не знает.

Летят десятилетия. Наконец то приходит понимание о бережном отношении к тому, что было создано ранее. В Краснодаре идет реконструкция здания бывшего Дворянского собрания. Здесь будет театр с постоянной труппой. Бережно восстанавливаются колоны и лепнина. Все это вызывает искреннее уважение…

Однако, как ни печально это было, разворот к минимализму наметился окончательный. И апофеозом всего этого движения, было принятие 31 июля 1957 года эпохального постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О развитии жилищного строительства в СССР». Документ можно считать законодательным оформлением хрущевской жилищной реформы – до этого шел эксперимент.

Здесь следует обратить внимание на одно совпадение. В конце июня 1957 года Хрущев уничтожил сталинскую оппозицию – «антипартийную группу Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова». И почти ровно через месяц было принято решение по строительству жилья. Создается впечатление, что существование оппозиции тормозило преобразования Хрущева в жилищной сфере.

Стартовать пришлось с крайне низких показателей: в то время, по официальной статистике на одного гражданина СССР приходилось всего лишь семь квадратных метров общей площади – в зачет пошли любые полуподвалы и времянки. В те времена так называемый «Жилстрой» – относился к неприоритетной группе «Б», как легкая и пищевая промышленность, торговля и услуги.

Но начинать надо, ибо советская власть к сорокалетию своего существования понимает, что «испорченность жилищным вопросом» стала принимать угрожающие масштабы.

Первый, новогодний «Крокодил» за 1955 год, вновь продолжил тему о том, как плохо живется в сталинских домах. Поставив табуретку на стул, женщина все равно не дотягивается до потолка. То ли дело хрущевская пятиэтажка…

Почему мы называем этот документ знаковым? Наконец то в нем был сформулирован принцип поквартирного заселения жилплощади. «Начиная с 1958 года в жилых домах, строящихся как в городах, так и в сельской местности, предусматривать экономичные благоустроенные квартиры для заселения одной семьей».[7]

Это был ПЕРВЫЙ официальный документ, выпущенный при нашей жизни, который громогласно обещал в обозримом будущем решить жилищную проблему. В частности, в июльском постановлении ЦК КПСС, 1959 года, указывалось:

«Обязать Госплан СССР, советы министров союзных республик и министерства при определении объемов жилищного строительства в государственных планах развития народного хозяйства исходить из необходимости ЛИКВИДАЦИИ В БЛИЖАЙШИЕ 10-12 ЛЕТ НЕДОСТАТКА В ЖИЛИЩАХ ДЛЯ ТРУДЯЩИХСЯ».[8]

Было ли выполнено в конечном счете это обязательство? К глубокому сожалению – нет.

Этот рисунок в журнале «Крокодил» № 8 за 1958 год, олицетворял пафос и мечты тех лет. Как прекрасно – квартал домов – за три месяца! Пройдет десяток лет, и мы все получим комфортное и благоустроенное жилье! А там и до коммунизма рукой подать.

Тем не менее, действительно грандиозное, по сравнению со сталинским периодом, жилищное строительство началось! Как лозунг нового времени, как новый символ, над страной полетело слово «Черемушки». Черемушки – это название подмосковного поселка, на месте которого в годы хрущевских реформ были возведены одни из первых панельных пятиэтажек. В конце пятидесятых, во многих городах страны появились свои «черемушки» — районы новых застроек домами, похожими друг на друга, как близнецы.

Наш Краснодар в этом ряду городов, не является исключением. Одна из центральных улиц нашего города – Ставропольская (бывшая Карла Либкнехта), со всех сторон окружена хрущевскими пятиэтажками, построенными в начале шестидесятых годов прошлого века. Возможно, сегодня они выглядят уныло. Однако, Евгений Георгиевич отчетливо помнит, как он, будучи школьником, вместе с товарищами неоднократно специально ездил туда, дабы посмотреть на тот размах жилищного строительства.

Пименов Юрий Иванович. «Свадьба на завтрашней улице». 1962. Надо быть исключительно талантливым художником, дабы так величественно изобразить заурядные, типовые «хрущевки» …

Это были восхитительные экскурсии, которые они проводили сами, по зову сердца. В некоторых домах, первые этажи отдавались под кафе и магазины, почту и парикмахерские. Ярко горели огни, из распахнутых окон звучала музыка радиол и возникало щемящее чувство сопереживания с великими планами великой страны. Все будет хорошо, у нас открываются грандиозные перспективы, мы действительно построим коммунизм и будем жить лучше всех!

Размах возведения жилья вызвал у многих современников неподдельный восторг. Вот, например, воспоминания женщины о хрущевских новациях тех лет: «В «хрущобу» я попала в двухмесячном возрасте из прадедова дома. К концу пятидесятых годов дом напоминал улей, на каждую семью — по комнате, удобства во дворе. Наша семья из четырех человек, ютившаяся в девятиметровой комнате, была на седьмом небе от счастья, получив ордер на двухкомнатную квартиру. Вселение было радостным – тридцать метров жилой площади, две смежные комнаты. Причем смежные были выбраны сознательно: в таких квартирах метраж полезной площади был на 2 – 3 метра больше, чем в изолированных. Своя (!) кухня – ерунда, что 5,5 метра. Можно забыть о туалете во дворе и каждый день принимать душ и ванну!»[9]

Рисунок в журнале «Крокодил», опубликованный в ноябре 1957 года.

В конце пятидесятых годов о счастье получить новую квартиру писали не только газеты. Поэтесса, художница и скульптор Эрлена Лурье, в ту пору юная студентка одного из ленинградских техникумов, оставила в своем дневнике в декабре 1958 года следующую запись: «Да, в «Ленинградской правде» сегодня статья о грандиозном строительстве в городе – очень много — 260 тысяч отдельных квартир! Господи, как я хочу отдельную квартиру! Хоть крошечную!!»[10]

Крошечная, но отдельная от коммунальных сожителей квартира, действительно представляла для многих предел мечтаний. Зять Хрущева, известный журналист Алексей Аджубей, так описывал посещение одной из только что заселенных хрущевок:

«В 1956 году мы с женой были в такой вот пятиэтажке на новоселье у знакомого медика – кандидата наук. Когда гости собрались, хозяин перерезал ленточку открытия своей квартиры. Она висела в дверном проеме совмещенного с ванной клозета. «Впервые за сорок лет, — сказал остроумный врач, — я получил возможность воспользоваться удобствами данного заведения, не ожидая истошного вопля соседа: «Вы что там, заснули?»[11]

Рисунок из журнала «Крокодил» № 22 за 1964 год.

Не смущали новоселов и маленькие размеры индивидуальных санузлов: планировщикам не удалось отстоять увеличение этих габаритов. Современники вспоминали, что Хрущев во время одного из посещений московских строек в конце пятидесятых годов, категорически запретил увеличивать туалеты даже на полметра. Вероятно, советского лидера можно было понять – это могло привести к потерям нескольких сотен тысяч квадратных метров жилья. Никита Сергеевич, выслушав жалобы на тесноту в отхожем месте. Сам зашел в него и заявил: «Ничего, я пролезаю и другие пролезут».[12]

Эта фотография (журнал «Огонек» № 4 за 1961 год) панельных пятиэтажек сопровождается цитатой Хрущева, в которой говорится, что социалистическое градостроительство подчинено человеку, заботе о нем и созданию больших удобств.

Исходя из высочайшего тезиса «И другие пролезут» хрущевский проект был очень экономичным. Самые большие квартиры – трехкомнатные – не превышают 45 квадратных метров жилой площади: в них две комнаты смежные. Высота потолков – 2,5 и даже 2,2 метра.

Настоящей находкой с точки зрения экономии средств стала знаменитая «гаванна». Так в бытовом обиходе конца пятидесятых – начала шестидесятых годов прошлого века называли нововведение хрущевской жилищной реформы – совмещенный санузел в малогабаритной квартире.

Первый слог «га» образовался от морского названия туалета – «гальюн». Второй слог, естественно, от слова «ванна». Что здесь больше – грубоватого юмора или воинственной сатиры? Ведь в кубинском звучании этого слова можно усмотреть и закодированный намек на то, что Хрущев перекачивал средства на поддержку кубинской революции и режима Фиделя Кастро в ущерб интересам собственного народа.

Знаменитый рисунок в журнале «Крокодил» (№ 4 за 1962 год), который помнит каждый человек нашего поколения.

Мы с детства запомнили карикатуру из журнала «Крокодил», изображавшую жену, сидящую в ванне и приплясывающего рядом мужа, который явно желал воспользоваться унитазом.

Однако, на первом этапе все это казалось забавными пустяками. Все страстно желали выбраться от скученности. От раздражающей коммуналки в отдельную, хоть и маленькую квартирку. Пусть и со совмещенным санузлом. Ведь для многих миллионов советских семей это было неслыханным счастьем. Особенно довольно было старшее поколение: за водой не ходить, печь не топить, в нужное место по морозу не бежать.

В середине прошлого века в свет вышла подарочная книга «Земля кубанская».[13] В ней приводится это фото, озаглавленное «Это – краснодарские Черемушки». Вопрос для жителей Краснодара – где именно сделан этот снимок?

Советское искусство того времени бурно и восторженно восхваляло хрущевское жилищное строительство. Ликование по этому поводу достигло такой степени, что знаменитый Дмитрий Шостакович (вероятно, под определенным давлением) отошел от симфоний и написал в 1958 году единственное представление в жанре оперетты, которое называлось «Москва, Черемушки».

Сюжет произведения, рассказывает о том, как жители столицы массово переселяются из коммунальных квартир в новостройки, расположенные в районе Черемушки. Соответственно, звучат темы грандиозного строительства, получения от Моссовета новой жилплощади, кознях бюрократов и, конечно, о любви.

Первое представление состоялось в московском Театре оперетты 24 января 1959 года. Вероятно, такой зигзаг в творческой деятельности тяготил великого композитора. Вот выдержка из письма Дмитрия Дмитриевича его близкому другу Исааку Гликману:

«Я аккуратно посещаю репетиции моей оперетты. Горю со стыда. Если ты думаешь приехать на премьеру, то советую тебе раздумать. Не стоит терять время для того, чтобы полюбоваться на мой позор. Скучно, бездарно, глупо. Вот все, что я могу тебе сказать по секрету. Крепко жму руку».

Показательно, что ни одна из музыкальных композиций этой оперетты, так и не стала хитом пятидесятых годов.

Несмотря на критическое отношение великого композитора к своему произведению, в 1963 году по мотивам оперетты был снят фильм «Черемушки». Следует отметить, что фильм понравился Шостаковичу больше, чем собственная оперетта.

Пименов Ю. И. «Первые модницы нового квартала». 1961. И вновь, на заднем плане величественные пятиэтажные хрущевки…

Попытка дать оценку всему тому, что было сделано Хрущевым в части решения жилищной проблемы, никогда не будет однозначной. В конце пятидесятых, когда начинала осуществляться эта программа, нам было всего лишь порядка десяти лет.

Вместе с тем, в 1977 году, мы, будучи работниками Краснодарского завода радиоизмерительных приборов, получили жилье именно в хрущевке. А до этого, мы с пятилетним сыном, ютились в восьмиметровой комнате, проживая вместе с родителями.

Левый, красный застекленный балкон (в центре снимка) на третьем этаже этой «хрущевки», был частью нашей двухкомнатной квартиры, в которую мы въехали в 1977 и которую покинули в 1987 году…

Пожалуй, такого огромнейшего счастья, мы не испытывали больше никогда! Две огромнейшие раздельные комнаты, площадью тридцать два квадратных метра, пятиметровая кухня, горячая вода и раздельный санузел! О каких райских кущах можно было еще мечтать?!

Мы пишем эти строки в 2021 году. Через несколько месяцев мы отметим золотой, пятидесятилетний юбилей нашей совместной жизни. И окидывая ретроспективный взор в прошлое, мы отмечаем, что самые счастливые десять лет нашей супружеской жизни, мы прожили именно в хрущевке, расположенной по улице Герцена в нашем родном Краснодаре.[14]

На этом месте, в сотне шагах от нашей хрущевки, в семидесятых годах прошлого века, располагались виноградники совхоза «Солнечный». Однако, Краснодар бурно развивается и сегодня на их месте выросли многоэтажные строения…

Именно туда, мы принесли нашего второго ребенка – дочечку Машеньку. И тогда, мы действительно были искренне убеждены, что живем в суперкомфортных условиях. Да и видели ли мы что-либо лучшее? Ведь у нас не было друзей, которые самостоятельно, без родителей, проживали бы в знаменитых «сталинках».

Действительно, похоже, что уничижительный термин «хрущевка», не говоря уже о «хрущобе», появился не в конце пятидесятых годов, а значительно позже.

И еще одно немаловажное следствие хрущевского крупномасштабного домостроения – произошла резкая индивидуализация жилого пространства. Современники хрущевских реформ в маленьких, но индивидуальных кухнях, на пяти квадратных метрах между холодильником и обеденным столом, размером 60 на 70 сантиметров, сидя на тонконогих табуретках, могли, не опасаясь доносов, поговорить о политике, послушать «вражеские голоса» по транзисторному приемнику, попеть под гитару песни Булата Окуджавы и Владимира Высоцкого.

Так, вместо столь ожидаемого строителя коммунизма, в хрущевках формировалась новая, совершенно иная личность.

В соседнем доме, выходящем на улицу Герцена, выкупили большинство квартир на первом этаже. Сейчас там салоны, магазины и аптеки…

Однако, все это социология, эмоции и ностальгия. На фоне всеобщей эйфории, типа «квартал за квартал», никто не решался задать элементарный вопрос – а в состоянии ли приведенные в июльском (1957 года) Постановлении ЦК КПСС окончательно решить жилищную проблему? Давайте посмотрим на суть проблемы спокойными глазами экономиста.

Судите сами. Предполагалось в 1956-1960 гг. ввести в эксплуатацию по линии государственного жилищного строительства 215 млн. кв. метров. [15] За тот же период совхозами, МТС[16] и леспромхозами предполагалось построить 113 млн. кв. метров. [18] Планировалось также, что объем индивидуального строительства в те же сроки составит четыре миллиона домов. [4] Это примерно 200 миллионов квадратных метров жилья.

Приняв среднюю численность населения СССР в тот период равной 210 млн. человек[19] и сделав нехитрый математический расчет, мы получим, что в стране предполагалось ежегодно вводить всего лишь половину квадратного метра жилья на человека. Прибавка в половину квадратного метра в год на одного жителя огромнейшей страны, даже теоретически не могла решить поставленную задачу.

Мечты о полном жилищном изобилии, разбивались суровой действительностью: реально строилось всего лишь пол квадратных метра на человека в год. Рисунок из журнала «Крокодил» № 17 за 1959 год.

Вы помните, как Хрущев яростно противился увеличению крохотного санузла всего лишь на полметра? Он знал, что защищать! Ведь он лучше других обладал информацией о том, что суммарная мощность огромной страны по строительству домов для людей, живущих в бараках и коммуналках, составляет те же, пресловутые половину квадратного метра жилья на человека в год! Однако, половина квадратных метра на жителя СССР, выливалась в огромнейшие, труднодостижимые сто миллионов квадратов в год. Вот такая социальная арифметика.

К сожалению, после новоселья наступал длительный период ремонта полученной квартиры, ибо качество строительства было крайне низким. Рисунок в журнале «Крокодил» № 06 за 1965 год.

Шли годы. За период с 1956 по 1960 годы было построено 474,1 миллион квадратных метров жилья.[20] Казалось бы, это огромный показатель. Но как начинаешь делить его на численность населения огромной страны, то он тут же скукоживается до незначительной величины, равной всего лишь 0,45 квадратных метров на человека в год. Мало, очень мало.

Ранее столь радовавшиеся Черемушкам люди, вновь стали попадать в жилищный коммунальный капкан. Все дело в том, что новое жилье в СССР выдавалось строго по норме, без учета перспектив расширения семей. Поэтому новоселы отдельных малогабаритных квартир уже через пять – десять лет, опять как бы попадали в коммуналку. Часто в двухкомнатной квартире (14 и 15 метров соответственно) с пятиметровой кухней и совмещенным санузлом жили две семьи: ведь дети вырастали и женились. Появлялись внуки. И вновь, как в знаменитой коммуналке, по утрам три поколения выстраивалась в очередь, в места общего пользования.

Постепенно стало приходить понимание о том, что полное решение жилищной проблемы следует сдвинуть подальше – эдак на 1980 год.

Витомский Борис Михайлович. «Город строится». 1968. Светлое коммунистическое будущее, в лице пятиэтажек, идет на смену невзрачным домишкам прошлого века…

На историческом XXII съезде КПСС, состоявшемся в октябре 1961 года, лидер СССР Никита Хрущев заявляет следующее:

«Особое значение Коммунистическая партия и Советское государство придают полному решению жилищной проблемы. Ни один общественный строй не мог решить этой проблемы. Теперь жилищное строительство приобрело у нас невиданный размах. В течении ближайшего десятилетия мы должны покончить с недостатком жилищ. В итоге второго десятилетия[21] каждая семья будет обеспечена отдельной благоустроенной квартирой. Для этого потребуется увеличить за 20 лет жилой фонд страны примерно втрое. Среднегодовой объем жилищного строительства возрастет примерно со 135 млн. кв.[22] метров общей площади жилищ в 1961 – 1965 гг. до 400 млн. кв.[23] метров в 1976 – 1980 гг. Программа – поистине колоссальная!»[24]

Все было маленькое и крохотное – комнаты, кухни, санузлы и двери. Рисунок из журнала «Крокодил» № 05 за 1965 год.

Далее, обещания шли нескончаемым потоком: «КПСС ставит задачу разрешить самую острую проблему подъема благосостояния советского народа – жилищную проблему. В течении первого десятилетия в стране будет покончено с недостатком в жилплощади. Те семьи, которые проживают еще в переуплотненных и плохих жилищах, получат новые квартиры. В итоге второго десятилетия каждая семья, включая семьи молодоженов, будет иметь благоустроенную квартиру, соответствующую требованиям гигиены и культурного быта.»[25]

Так Хрущев ответил на молчаливый вопрос об очереди трех поколений в крохотный хрущевский совмещенный санузел.

Торжественные обещания были даны – через двадцать лет наступит жилищное изобилие. Это был ВТОРОЙ официальный документ, выпущенный при нашей жизни, который громогласно обещал в обозримом будущем решить жилищную проблему.

Было ли выполнено в конечном счете это обязательство? К глубокому сожалению – нет.

Годы неумолимо катились дальше. Наступили семидесятые. Согласно июльского (1957 года) Постановления ЦК КПСС, все уже должны были быть с квартирами. Да и программа КПСС обещала тот же результат. Однако, проблема с жильем оставалась по-прежнему крайне напряженной.

Следствием плановой системы был хронический дефицит. Постоянно чего-либо не хватало – кирпича, леса, цемента, сантехники. Рисунок из журнала «Крокодил», № 08 за 1970 год.

Раздражающим моментом становилась стандартность новых районов, застроенных пятиэтажными спичечными коробками. Появилось стихотворение: «Трагедия заблудившегося новосела»:

Налево, направо, бок о бок

Повсюду – вдали и вблизи

Громады дырявых коробок

Стоят в непролазной грязи.

Среди одинаковых зданий

Стою одиноким столбом.

Вспотев от бесплодных стараний

Найти заколдованный дом…[26]

Низкое качество возводимого жилья, сопровождалось огромной антисанитарией при проведении строительных работ. Рисунок в первом журнале «Крокодил», за 1970 год.

Поостыл и пыл творческой интеллигенции, восхвалявшей в конце пятидесятых государственную жилищную политику. В конце шестидесятых, после смещения Хрущева, начала раздаваться критика пятиэтажек. Единообразие новых районов подтолкнуло Эмиля Брагинского и Эльдара Рязанова написать в 1969 году пьесу, по мотивам которой в середине семидесятых был снят фильм «Ирония судьбы, или С легким паром!»

Скепсис по отношению к новому жилищному строительству выразился и в новой лексике. Появились такие новые слова, как «малогабаритка» и «распашонка». Под первым понятием подразумевалась «небольшая квартира с низкими потолками».

Что касается второго термина, то здесь имели в виду определенного вида трехкомнатные квартиры: большая проходная и по бокам (как рукава) входы в две маленькие. Общий метраж таких квартир не превышал сорок четыре метра.

Знаменитая карикатура из журнала «Крокодил» (№ 06 за 1966 год). В свое время ее знала вся огромная страна

Итак, годы шли, росло количество малогабариток и распашонок. Однако все это никак не приближало решение жилищной проблемы. Ушел Леонид Брежнев, который когда-то отправил на пенсию Никиту Хрущева. Недолго побыли Андропов и Черненко. Все они также обещали улучшить жилищные условия советских людей.

И вот, 17 апреля 1986 года, уже при Михаиле Горбачеве, вышло очередное совместное постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об основных направлениях ускорения решения жилищной проблемы в стране». Будущий Президент СССР, как и ранее Никита Хрущев пообещал, что к двухтысячному году каждая советская семья будет жить в отдельной квартире или доме.

Дословно это обещание звучало следующим образом: «В постановлении подчеркивается, что безусловное выполнение установок XXVII съезда партии об обеспечении к 2000 году практически каждой семьи отдельным жильем, квартирой или индивидуальным домом является задачей особой политической и социальной значимости».[27]

Еще раз о качестве строительства жилья. Рисунок в журнале «Крокодил» № 25 за 1961 год.

К реализации очередной жилищной программы были привлечены представители разных сфер: архитекторы, строители, демографы, экономисты и социологи. Основываясь на результатах их исследований, сотрудники Госстроя рассчитали основные показатели. Чтобы достичь желаемой цели, за пятнадцать лет нужно было ввести в эксплуатацию 2,25 миллиарда квадратных метров новых домов. Средняя обеспеченность жилья на одного человека должна была возрасти с 14,6 до 22,5 квадратных метра.

Много это или мало? Это ниже уровня сегодняшнего дня, когда многие семьи продолжают жить в неблагоприятных условиях. Так что и горбачевская программа была заведомо невыполнима.

И еще. Как известно, дьявол заключается в мелочах. Что означает термин «практически»? Мог ли молодой человек при достижении совершеннолетия претендовать на благоустроенную однокомнатную квартиру? Обязано ли государство предоставить молодоженам двухкомнатную квартиру, скажем в течении не более одного года? Какие бы махинации и злоупотребления сопровождали бы всю эту благостную программу – сколько бы было фиктивных браков и разводов? Однако эти вопросы носили исключительно теоретический характер.

После того, как документ был обнародован, он был встречен крайне язвительно. Все еще прекрасно помнили несбывшиеся обещания Хрущева. По этому поводу уже никто не писал оперетты и не снимал радужных кинофильмов. Популярные журналы «Огонек» и «Крокодил» (вспомните знаменитое «Квартал за квартал!» пятидесятых годов) отделались глухим молчанием.

Это был ТРЕТИЙ официальный документ, выпущенный при нашей жизни, который громогласно обещал в обозримом будущем решить жилищную проблему. Как и положено, это обязательство, к глубокому сожалению, выполнено не было.

Через несколько лет Советский Союз начало трясти так, что в 1991 году он развалился. И потом уже о горбачевской жилищной программе никто уже и не вспоминал. За минувшие тридцать лет многие советские термины стали анахронизмом. Словосочетание «получить квартиру» уже звучит дико. Ему на смену пришел более понятный термин «купить квартиру».

Хрущевки – это огромное благо шестьдесят лет назад и острая урбанистическая, социальная и эстетическая проблема дней сегодняшних.

Принес ли рынок существенные изменения в темпы жилищного строительства? Если не брать за основу бурно развивающийся Краснодар, то в среднем по стране мы строим так же, как и строили при Хрущеве шестьдесят лет назад. Те же около половины квадратных метров на человека в год.

В то же время, объективности ради, следует отметить, что в стране наблюдается устойчивый рост индивидуального жилищного строительства. Это обнадеживающая тенденция. Это то, чем надо было заняться, еще шестьдесят лет назад.

Ведь задолго до хрущевского перехода к массовому многоквартирному строительству американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт излагал советским руководителям свою идею «города большого простора» – города, состоящего из усадеб с большими земельными участками. Великий американец был уверен, что в СССР есть все условия для выбора такой модели расселения.

Рисунок в журнале «Крокодил» № 24 за 1966 год.

Однако так получилось, что идеи эксцентричного архитектора оказались воплощенными (в той или иной степени) на его родине, в Соединенных Штатах и в других капиталистических странах, но никак не в Советском Союзе. Руководству СССР эти идеи были чужды изначально; в стремлении граждан к индивидуальному жилью оно видело «частнособственнические инстинкты», которые необходимо подавлять, а не поощрять.

На индивидуальную застройку в нашей стране велось планомерное наступление. Допускалось лишь возведение дешевых дачных «скворечников» на участках в четыре, шесть соток, в то время как за рубежом происходил бум коттеджного строительства, сопровождавшийся формированием соответствующей индустрии, накоплением опыта и отбором наилучших решений.

В настоящее время урбанисты и футурологи называют малоэтажную застройку (дома высотой до трех этажей) «фундаментом города будущего и жилья для людей». Глобальные тенденции таковы, что рано или поздно малоэтажное жилищное строительство придет на смену возведения «многоэтажек». И чем это случится раньше, тем лучше для всей России в целом.

Ведь к сегодняшнему дню в нашей стране произошел уродливый перекос в структуре существующего жилья – более половины россиян (

54 процента[1]


) проживают в многоквартирных домах. Это очень много, по сравнению с иными странами. Здесь следует вспомнит Илью Ильфа и Евгения Петрова, которые написали знаменитый роман «Одноэтажная Америка». Ведь они были поражены тому, что большинство американцев живут не в стоэтажных небоскребах, согласно сложившимся стереотипам, а в комфортных, благоустроенных коттеджах.

У нас же излишняя увлеченность квартирами, привела к невероятной скученности жителей – на небольших участках вырастают целые города. В итоге, в стране процветает сверхплотная застройка, доходящая до 15-18 тысяч квадратных метров жилья на один гектар.

В этих добровольно построенных гетто, еще и живется некомфортно. Ибо семьдесят процентов квартир – это либо «студии», либо имеют всего одну комнату.

Поэтому, частные коттеджи крайне необходимы, равно как и хороший архитектурный вкус. Пока с этим все очень сложно. Люди хотят строить. Они примерно представляют дом своей мечты.

Однако, к глубокому сожалению, подчас эта радужная мечта представляет собою чудовищную эклектику из шотландского замка и сталинской высотки, греческого Парфенона и санатория имени Орджоникидзе, немецкой готики и пионерского лагеря «Костер», где когда-то отдыхал в детстве хозяин «новорусского» особняка.

Уголок старого Краснодара. Вероятно кто-то, в своих грезах, видел любимый дом именно таковым. Думается, что поиск своего национального стиля весьма долог – на это потребуются десятилетия…

И если грамотный архитектор легко назовет разницу между немецким и испанскими коттеджами, то элегантный и узнаваемый русский стиль в этом направлении пока еще не сложился.

К сожалению, за последние сто лет у нас во многом утрачена культура малоэтажного строительства. Архитектурный облик разномастных строений не всегда соответствует пасторальному имиджу малоэтажного поселка. «Красное крыльцо» строения и его главный фасад зачастую обращены не на главную улицу, чего не скажешь о заборах и гаражах. До соблюдения масштабности и соподчиненности объектов, архитектурного единства красоты и равновесия пока еще очень далеко. Думается, на это уйдет не один десяток лет.

Но если продуманный и взвешенный архитектурный стиль – дело наживное, то гораздо больнее видеть начатые и брошенные по неведомым нам обстоятельствам, подчас очень хорошие дома.

Неподалеку от нашего Сада, на берегу озорной речки Каверзе, многие годы одиноко высится каркас солидного дома, как грустный памятник несбывшимся мечтам…

Вероятно, за каждым из таких объектов простирается какая-то беда, либо трагедия. Человек грезил о своем доме, он рисовал его в своих, подчас безумных фантазиях, мечтал о том, как ему будет уютно в этом, самом прекрасном на свете, жилище.

Однако что-то произошло непоправимое – отъезд в другие края, смерть, банкротство, неизлечимая болезнь, либо предательство друзей? И стоит этот угрюмый скелет, как печальный памятник несбывшимся мечтам. И от этого зрелища становится очень грустно.

Другой таинственный дом в окрестностях нашего Сада, в ста метрах от реки Каверзе. Заброшен не только дом, но и земельный участок. Что случилось с его хозяином, какова его судьба?

И еще одно обстоятельство, которое бередит душу коренным краснодарцам. Сегодня в нашем городе идет бурное жилищное строительство – застройщики по-честному возводят более одного квадратного метра жилья на жителя города в год. В город устремляются десятки тысяч человек со всей страны, которые охотно покупают эти квадратные метры. Ощущают ли результаты строительного бума коренные краснодарцы? К сожалению, далеко не все.

Отойдите от центральной улицы Краснодара – Красной немного в любую сторону. Пройдите по старой части города и зайдите в любой двор. И вы увидите так называемый «Шанхай».

Типичный двор краснодарского «Шанхая» в центральной части города Краснодара…

Так, вероятно, сие назвали советские специалисты, побывавшие в пятидесятых в Китае и увидевшие тамошнюю ужасающую нищету. Что касается краснодарского «Шанхая», то он отличается причудливым нагромождением на старые, еще дореволюционные дома различных лестниц, пристроек, галерей и балкончиков. И все это создавалось, как временное и, вместе с тем, существующее уже более сотни лет. Это та же питерская коммуналка, только менее строгого содержания.

Весь этот конгломерат был назван так, когда мы были «старшим братом» Китая. Однако пролетели годы и наступил двадцать первый век. Мы были в Шанхае – видели многочисленные сияющие небоскребы и многочисленные эстакады. От былой нищеты не осталось и следа.

Во дворе этого «Шанхая» сверкают лаком автомобили XXIвека. А вот красная деревянная веранда, изображенная справа, вверху на снимке, вероятно, отсчитывает свой возраст с века девятнадцатого…

А вот наш краснодарский «Шанхай» существует по-прежнему. Он был до революции и после революции, до войны и после войны, до перестройки и после нее, при Сталине и Хрущеве. И таким же, без изменения, перевалил в двадцать первый век. В этом «Шанхае» менялись поколения: люди рождались здесь, проживали свою среднестатистическую норму жизни и покидали сей мир, так и не дождавшись улучшения своих жилищных условий.

Они с надеждой восприняли Постановление партии о «Черемушках», скептически отнеслись к Программе КПСС и не поверили Горбачеву, обещавших вытащить их отсюда. И самое печальное заключается в том, что они оказались правы.

Одинок ли краснодарский «Шанхай» в своей одиозности и неухоженности? Разумеется, нет. Таких «Шанхаев» по стране великое множество. Более того, Краснодар выгодно отличается от многих городов страны, хотя бы тем, что в нем чувствуется динамика перемен. В иных городах такого размаха строительства попросту нет.

Коммунальный кубизм краснодарского «Шанхая»…

Да и сам фактически существующий жилой фонд оставляет желать лучшего. Так, в настоящее время этот совокупный показатель, включающий в себя чохом сталинские высотки и бараки, элитные квартиры и «Шанхаи», деревянные избы, хрущевские распашонки и знаменитые коммуналки, составляет примерно 3,8 миллиарда квадратных метра.

Общее количество квартир в стране составляет 66,9 миллиона единиц. Сюда входят все помещения, независимо от количества комнат и квадратуры. Из них большая часть приходится на двухкомнатные – 25,7 миллионов. Количество четырехкомнатных и с большим числом комнат незначительно и колеблется около отметки в 5,4 миллиона штук. Таким образом, около сорока процентов городского населения России проживает в двухкомнатных квартирах. Этот уровень коренным образом не отвечает европейским показателям.

Старый купеческий дом со временем окружили лестницами, верандами и пристройками…

Вызывает разочарование у населения России и тот факт, что практически во всех бывших республиках Советского Союза обеспеченность комфортным жильем выше. Впереди России по такому показателю, как наличие трехкомнатной квартиры Узбекистан, Туркмения, Грузия, Молдова, Прибалтийские страны. В Эстонии живут в трехкомнатных квартирах 49 процентов людей, Литве около 50 процентов, в Казахстане 54 процента, в Молдавии 58 процентов, тогда как в России только 33 процента.

В целом, большая часть жилищного фонда России морально устарела и нуждается в реконструкции. Только по официальным данным, объем ветхого и аварийного жилья в нашей стране превышает сто миллионов квадратных метра, то есть это около трех процентов от общего объема жилищного фонда страны. Что касается реальных показателей, то они, вероятно, гораздо выше.

Вновь процитируем зятя Хрущева Алексея Аджубея: «Кстати, срок их[29] службы был рассчитан на 25 лет, предполагалось, что к 70-м годам все они будут заменены новыми, более комфортабельными. Дома эти даже не ремонтировались толком. Они проседали, наружные стены под дождями и ветрами трескали и ветшали».[30]

Воистину, бытие определяет сознание. Каковы дома, такие и малые архитектурные формы. Здесь изображен вход в один из «шанхайских» дворов в самом центре Краснодара…

Сегодня мы вынуждены мириться с тем, чему радовались шестьдесят лет назад: пресловутые хрущевки составляют в общем жилом фонде страны пятую часть, если точнее – 21 процент. В целом, сорок процентов российских домов построены еще до 1970 года, причем около восемнадцати процентов домов не ремонтировались от десяти до сорока лет.

Мы упоминали наши строительные мощности в половину квадратного метра жилья в год. В 2011 году общая площадь жилых помещений, приходящаяся в среднем на одного жителя, составила двадцать три квадратных метра. В 2019 году этот показатель возрос до 26,3 квадратных метра.

Эти почтовые ящики в одном из «шанхайских» дворов вызывают щемящее чувство неопределенности: бумажные письма, газеты и журналы – все уже в прошлом. А что же в будущем?

Как видите, ежегодная «прибавка» составила 0,41 квадрата на человека в год. Если будем двигаться так же и дальше, то до социальных стандартов ООН предусматривающих на одного человека 30 квадратных метров жилой площади, нам понадобится еще десять лет. И это очень грустно. Пожалуй, на этом, наши размышления о лучезарных когда-то «Черемушках», мы и завершим.

Что касается следующей, сорок девятой главы, то она будет посвящена великолепному семейству Ивовые. А поскольку мы давно не говорили о великолепных парках, то мы «посетим» культурный центр «Старый парк» в Кабардинке, который находится в Геленджикском районе нашего Краснодарского края.

Глава будет называться: «Семейство тридцать восьмое – Ивовые, или про Старый парк в Кабардинке» …».


[1] Порядок Ореховые (Juglandales). Жизнь растений. В шести томах. Том пятый, часть первая. – М.: Просвещение. 1980. С. 329.

[2] Жизнь растений. В шести томах. Том пятый, часть первая. Семейство ореховые. – М.: Просвещение. 1980. С. 330.

[3] Булгаков М.А. Мастер и Маргарита. – М.: Художественная литература, 1988. С. 497 — 498.

[4] Ильф И., Петров Е. Золотой теленок. – М.: Правда, 1984. С. 154 — 155.

[5]Лебина Н. Энциклопедия банальностей. Советская повседневность: контуры, символы, знаки. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2008. С. 167 — 168.

[6] Так тогда называлась нынешняя улица Красная, переименованная в проспект, по случаю посещения города Николаем II в 1914 году. Тогда царь направлялся на Кавказ и пробыл в городе всего лишь три часа.

[7] Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О развитии жилищного строительства в СССР». 31 июля 1957 года. В сборнике «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Том 7. – М., Политиздат, 1971. С. 292.

[8] Там же. С. 283.

[9]Лебина Н. Пассажиры колбасного поезда: Этюды к картине быта российского города: 1917 – 1991. – М.: Новое литературное обозрение, 2019. С. 390 — 391. Здесь и далее, приведены ряд фрагментов из этой книги Наталии Борисовны.

[10] Там же. С. 391.

[11] Аджубей А. И. Те десять лет. – М.: Советская Россия, 1989. С. 118.

[12] Таранов Е. Хрущевки. Этажи «Великого десятилетия». Родина. 2002. С. 81 — 86.

[13] Коновалов А.С. Земля кубанская. Краснодарское книжное издательство. 1966.

[14] Наша пятиэтажная хрущевка располагалась по адресу – улица Герцена 192, рядом с так называемой «новой» водолечебницей. По тем временам, это была окраина города. Рядом располагались виноградники совхоза «Солнечный». Сейчас этих виноградников уже нет и на их месте расположились новые, высокие, современные дома.

[15]Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О развитии жилищного строительства в СССР». 31 июля 1957 г. В сборнике «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Том 7. – М., Политиздат, 1971. С. 283.

[16] Для поколения XXI века поясняю, что абревиатура МТС – означает машинно-тракторная станция.

[17] Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О развитии жилищного строительства в СССР». 31 июля 1957 г. В сборнике «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». Том 7. – М., Политиздат, 1971. С. 283.

[18] Там же. С. 284.

[19] Согласно переписи населения, на 15 января 1959 года в СССР проживало 208,8 млн. человек. См.: Союз Советских Социалистических Республик. Малая советская энциклопедия. Третье издание. Том 8. – М., «Советская энциклопедия», 1960. С. 838.

[20] Жилищно-гражданское строительство. Большая Советская Энциклопедия. Том 9. 1972. С. 215.

[21] Таким образом, формально – к 1981 году.

[22] Примерно 0,6 квадратных метра на жителя страны в год.

[23] Примерно 1,6 квадратных метра на жителя страны в год, с учетом роста населения за предстоящие двадцать лет.

[24] Материалы XXII съезда КПСС. – М.: Госполитиздат, 1961. С. 172.

[25] Программа Коммунистической партии Советского Союза. Материалы XXII съезда КПСС. – М.: Госполитиздат, 1961. С. 390.

[26]Овчинников В.Ф. Стихи разных лет. – СПб.: Нестор, 2000. С. 51.

[27] Постановление Центрального комитета КПСС «Об основных направлениях ускорения решения жилищной проблемы в стране» от 17 апреля 1986 года (Изложение). Собрание постановлений Правительства СССР. 1986. № 19. С. 315.

[28] Здесь и далее: Жилищный фонд России по данным Росстат.

[29] Здесь речь идет о знаменитых хрущевках.

[30] Аджубей А. И. Те десять лет. – М.: Советская Россия, 1989. С. 117.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.