ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Семейство четвертое – Сосновые, или о человеке с печальными глазами…

Под ветром сосны хорошо шумят,      

Светает рано. Ты не просыпайся,       

Ко мне плечом горячим прикасайся,

Твой сон качают сосны и хранят…    

Геннадий Шпаликов

 

Рассмотрев уникальное гинкго, которое представляет собою одновременно и семейство, и порядок, и целый класс растений, мы продолжим свое движение по лестнице современной классификации растений.

И здесь мы перейдем сразу в следующий класс. Называется он — класс Хвойные, или Пинопсиды.

Класс Хвойные, в свою очередь, подразделяется на подклассы: Кордаитиды и Хвойные. Первые вымерли очень давно и напоминают о себе лишь в окаменелых остатках, а вторые царствуют и поныне.[1]

Окаменелых остатков кордаитидов мы у себя в Саду не обнаружили, и поэтому сразу же перейдем к подклассу Хвойные, или Пиниды.

Наряду с цветковыми растениями, о которых речь пойдет в следующих главах, хвойные принадлежат к числу наиболее нам знакомых и наиболее важных растений. Как в природе, так и в жизни человека, хвойные занимают по своему значению второе место после цветковых растений, далеко превосходя все остальные группы высших растений.

Ель колючая (форма голубая), украшающая Сад Евгения и Валентины, в лучах утреннего солнца. Мы ее называем «Рождественской» елью…

Русское название «хвойные» происходит от слова «хвоя», которым обычно обозначают игловидные листья таких их представителей, как ель, сосна или пихта.

Разнообразие хвойных достаточно велико и в подклассе Хвойные насчитывается семь семейств, около 55 родов и более 560 видов.[2]

Валентина Михайловна гордится этим снимком, где она изобразила свое видение Рождественской ели…

Вышеуказанные семь семейств имеют следующие названия: араукариевые, подокарповые, головчатотиссовые, сциадопитисовые, сосновые, кипарисовые, и тисовые.

Все представители семейства араукариевых – обитатели Южного полушария. Ботаников, путешествующих по араукариевым лесам, не оставляло ощущение, что они чудом попали в «ископаемый», вымерший лес. И такое ощущение, в общем, то не является обманчивым. Араукарии действительно очень древние растения. Недаром их часто называют «живыми ископаемыми». Однако, несмотря на их древность, араукарии и агатисы – популярные и высокодекоративные растения, украшающие не только южные парки, но и зимние сады.

Большинство видов семейства подокарповых произрастает в районах Земли, прилегающих к Австралии и Новой Зеландии. Подокарповые весьма экзотичны по облику и необыкновенно разнообразны.

В преддверии нового года выпал небольшой снежок, чуть прикрывший землю и растения. Вот такой ночной снимок Рождественской ели получился у Валентины Михайловны…

Среди них есть не только деревья и кустарники, но и подушковидные карлики, и даже паразитические растения. Особо выделяются представители рода Подокарп, или Ногоплодник, порой столь отличные друг от друга по облику и строению, что их родство до настоящего времени является предметом спора среди ботаников.

Что касается семейств сциадопитисовые и головчатотиссовые, то для нас, садоводов, они представляют исключительно теоретический интерес.

Таким образом, на практике мы сталкиваемся, в большинстве своем, с тремя оставшимися семействами – сосновые, кипарисовые и тисовые.

Во всех регионах земли эти благородные растения для создания кулис и аллей, куртин и живых изгородей.

Под новый год Рождественская ель отвечает буквальному смыслу своего наименования…

Даже для южных садов, столь богатых вечнозелеными растениями, хвойные абсолютно необходимы – лишь они способны эффектно оттенить экзотические виды и создать для них фон. Более того, некоторые породы хвойных стали характерными элементами южных ландшафтов. Невозможно представить себе побережья черного и Средиземноморского морей без колонн кипарисов, итальянские пейзажи немыслимы без шатров пиний.

А уж в северных садах хвойные и вовсе незаменимы, так как нет здесь иных вечнозеленых растений, способных поддерживать постоянство композиции сада в течение всего года.

Весною своей благородной строгостью и кажущейся незыблемостью хвойные контрастируют с нежной листвой листопадных пород. Летом создают идеальный фон для цветущих трав, кустарников и деревьев, оттеняют их и противопоставляют себя их непостоянству.

Июль – 2018 года. Ель европейская, уже составляет значительную доминанту в Саду Евгения и Валентины. За последние пару лет она уже обогнала, стоящую рядом барбекюшницу и продолжает стремиться ввысь…

Осенью своей спокойной зеленью они смягчают яркость опадающей листвы и дарят надежду на возрождение ускользающей красоты. Зимой их роль становится главной – только они сохраняют объем сада. Поддерживают его пропорции. Без них зимний сад плосок и скучен.

Настоящую главу мы посвятим великолепному семейству сосновые. Без представителей этого семейства – ели и сосны, не обойдется ни один уважающий себя парк, сквер, либо подворье.

Итак, семейство Сосновые. В нашей «домашней» классификации это будет уже четвертое семейство. Всякий раз, когда возникает вопрос о сосновых, то есть о елках и соснах, ассоциативно в памяти возникают два стихотворения. В первом случае:

Ель европейская в зимнем убранстве…

В лесу родилась елочка, в лесу она росла.

Зимой и летом стройная, зеленая была

Метель ей пела песенку: спи елочка, бай-бай,

Мороз снежком укутывал, смотри не замерзай…

 

А что касается сосны, то, как не вспомнить стих, Михаила Юрьевича Лермонтова, который мы все зубрили в школе:

 

На севере диком стоит одиноко

На голой вершине сосна

И дремлет качаясь, и снегом сыпучим

Одета как ризой она…

 

Ну и далее – по тексту, в зависимости от ваших школьных успехов. И даже, если вы забыли стихи великого поэта, то это отнюдь не преуменьшит великое значение хвойных в жизни человека.

Эту голубую ель мы посадили в 2008 году, в честь юбилея Евгения Георгиевича. Мы так ее и назвали – «Юбилейная». Снимок сделан в 2013 году…

Да и если подходить с позиций садового дизайна, то трудно представить какую-либо ландшафтную композицию без использования хвойных.

Начнем с самого почтеннейшего семейства — семейства сосновые. Бесспорно, это семейство не только одно из крупнейших среди хвойных растений, но и его виды наиболее распространены на земле. Именно представители этого семейства формируют большую часть лесных массивов северного полушария.

Семейство Сосновые насчитывает 10 родов и не менее 250 видов, и практически полностью расположено в северном полушарии.[3] В свою очередь, семейство разделено на три подсемейства:

Та же, «Юбилейная» голубая ель в 2018 году…

Пихтовые, объединяющие роды Ель, Пихта, Тсуга, Псевдотсуга, Кетелеерия и Катайя;

Сосновые, в которое входят роды Сосна и Дюкампопинус;

Лиственничные, куда входят лиственница, псевдолиственница и кедр.

Ель подушковидная (на переднем плане) встречает 2013 год…

Некоторые виды сосны, ели, пихты и лиственницы забираются высоко в горы и заходят за полярный круг. В растениях этого семейства особо следует отметить ель европейскую.

Деревянные сооружения в Кижах возведены из ели европейской. И по сей день, скрипки делают из еловой древесины. Другие струнные инструменты — тоже. Потому что ни одно другое дерево не дает такого резонанса, как ель. А все потому, что ее древесина отличается исключительно равномерным распределением волокон.

Древесина ели мягкая, легкая, блестящая, легко колется. Она легче сосновой, не так смолиста и уступает ей в прочности. Зато еловая древесина — лучшая для получения бумаги и целлюлозы.

Что же это за дерево, елка? И что мы о нем знаем? Казалось бы, обыкновенная ель. Но стоит внимательно всмотреться, и откроется неожиданное совершенство.

Таже ель подушковидная, спустя пять лет. На ее основе мы делаем топиарную композицию «Свадебный торт» …

Когда идет снег, он наваливается и придавливает деревья к земле. Рыхлый и пушистый, он ломит сучья, и даже стволы, гнет молодые березки до земли, и уж никогда им не расправиться, не подняться. И только ели привычным частоколом поднимаются над лесом. Им любой снегопад нипочем.

Узкий конус их кроны не держит снега слишком много. Широкие ветви-лапы эластичны, пружинисты. Тяжелый снег гнет лапу к земле — гнет, но не ломает! Лапа наклоняется все круче, все теснее прижимается к стволу, и снег, естественно, сползает с нее. А она, стряхнув его, вновь поднимается, горделиво покачиваясь.

Эта голубая ель была высажена в нашем Саду одной из первых. Сегодня ей уже порядка шестнадцати – семнадцати лет. Совсем ребенок…

Для снегов эта форма дерева совершенна! Она идеально приспособлена к северному климату, отчего и стала ель одной из самых распространенных в северных краях породой, основным таежным деревом.

Ель вырастает в первый год не выше четырех сантиметров. В следующие годы елочка растет быстрее, но все равно медленно. Десятилетнее дерево не поднимается выше полутора метров. Зато с возрастом темп роста увеличивается, и ель догоняет и даже перегоняет некоторые деревья — сверстники и растет до конца своей жизни.

Возраст этой голубой ели, растущей в саду Евгения и Валентины, всего лишь семь – восемь лет. У нее все еще впереди…

Поэтому у нее всегда острая, как пика, вершина. Она заканчивается прямым однолетним побегом. Под самой верхушкой его закладывается несколько почек, из которых вырастут следующей весной боковые побеги, а из верхушечной почки — один вертикальный, опять же с кольцом боковых почек. Так что на стволе каждый год появляется новая завязь ветвей.

Легко узнать возраст дерева, пересчитав эти завязи и прибавив к сумме еще 3— 4, помня, что сеянец ели образует завязи лишь с третьего-четвертого года жизни. Семена ели зреют в женских шишках — красные и мягкие, они во множестве появляются весной на концах побегов. В это время из мелких желтоватых мужских шишечек начинает лететь пыльца.

Ель канадская «Conica”, растущая в районе альпийской горки, Сада Евгения и Валентины…

Ель отлично себя чувствует под пологом других пород, но в ее тени другие деревья расти не могут. Поэтому борьбу за пространство ель, как правило, выигрывает. В березняке незаметно как-то появляются елочки. Они растут, тянутся вверх, укрытые зеленью березовой листвы. Как только этот темно- зеленый еловый подрост сомкнется, ни береза, ни другое какое-либо дерево здесь уже не поселится. Березняк с этого момента обречен — его сменит ельник.

Ель — основное дерево лесной зоны. На юге граница распространения европейской ели, примерно совпадает с северной границей черноземных почв.

А на севере (Кольский полуостров, Северо-восток европейской части) и на востоке (Урал, Сибирь) она сменяется близкой родственницей — елью сибирской.

А теперь давайте коснемся такого представителя семейства сосновых, как пихта. Пихты – крупные вечнозеленые деревья, достигающие высоты 60 – 80 метров, при толщине ствола – до двух метров. У нас в саду представлен лишь один экземпляр пихты. Ее подарил нам лет пятнадцать назад архитектор Сергей Викторович Рюмин. Мы тогда не были слишком дотошливы в классификации, и не поинтересовались названием ее вида. А ведь их порядка сорока! Какая она – сахалинская, сибирская, одноцветная, либо субальпийская, так и осталось тайной.

Поэтому, в бытовом обиходе, мы называем ее «Пихта из Лаго-Наки». Так и живем в дремучем невежестве.

«Пихта из Лаго-Наки», произрастающая в Саду Евгения и Валентины…

Теперь поговорим о роде сосна, являющемся самым большим родом в семействе. Сосны, за исключением немногочисленных стелющихся кустарников, представляют собою стройные, вечнозеленые деревья, достигающие в высоту 50 или даже 70 метров и в диаметре до двух метров.

Значение сосны в развитии мировой цивилизации трудно переоценить! Для обширнейших областей Евразии, северной Америки и отчасти Африки она издавна была основным строительным материалом, из которого возводились жилища, хозяйственные постройки, культовые и общественные здания.

Сосна крымская явилась великолепной доминантой Сада Евгения и Валентины. Вот она, на фоне участка краденных роз и экзотического кактуса.

До наших дней дошли легенды о поражающих своим великолепием дворцах Давида и Соломона, многие архитектурные детали которых были сделаны из кедра ливанского, относящегося к семейству сосновых.

Деревянные сооружения в Кижах возведены также из сосны обыкновенной, и просуществовали уже в течении нескольких столетий.

Весною, сосна крымская становится похожей на новогоднюю елку. Посмотрите, как она усыпана молодыми шишками…

Значение древесины сосновых как идеального по своим техническим качествам столярного и строительного материала особенно возросло за последние два века, когда расширяющаяся механизация производства потребовала максимально однородного сырья.

Не следует забывать и то, что весь парусный флот России, строился исключительно благодаря корабельной сосне. При Петре Первом, все сосны, высотою более 12 вершков, объявлялись собственностью государства, и их без разрешения «рубить никому не велеть».

Год назад, осенью 2017 года, мы высадили в нашем саду так называемые сосны черные «Брепо». Посмотрите, какие это красавицы…

Даже в своих вотчинах владелец мог рубить только то, что не требовалось для государевых дел – березу, ольху, ясень, осину. Охраняли сосновые леса особые надзиратели, находившиеся в подчинении у воевод. Иногда для охраны привлекали и солдат.

Вот такие царили суровые нравы. И это, несмотря на то, что от Москвы до самых до окраин – всюду сосна обыкновенная чувствует себя хозяйкой. В городских парках и в заболоченной тайге, в лесотундре и на голых скалах у Черного моря – везде приживается это растение. Был бы свет.

Теперь немного о самых-самых соснах. Самая старая сосна обнаружена в США. Это североамериканская сосна долговечная. В восточной Неваде был найден экземпляр этого вида, возраст которого определяется приблизительно в 4900 лет от роду. Значит уже во время строительства пирамиды Хеопса это растение было довольно старым деревом (ему было более двухсот лет).

Чуть левее центра снимка, мы видим молодую сосну Крымскую, слегка припорошенную январским снежком…

А одна из самых длиннохвойных – сосна Монтесумы. Монтесума – последний вождь ацтеков, как его подданные и предки, украшал 40-сантиметровыми иглами этой сосны свой головной убор.

Что касается самой быстрорастущей сосны, то ею считается сосна лучистая из северной Америки. Она растет в два раза быстрее любого из своих собратьев.

Вдоволь восхитившись семейством Сосновые, вновь вернемся в забытую Богом, станицу Гривенскую, и попытаемся все же разобраться – почему оборвался столь мощный род, называемый Калугины…

Вышеуказанная Крымская сосна, из которой, мы с помощью талантливого мастера топиарного искусства Алексея Писанного, пытаемся сделать нечто, в стиле Тёкан…

В предшествующих главах, мы описывали ситуацию, когда три из четырех сыновей Василия Герасимовича, по тем или иным причинам, не смогли продолжить фамилию отца.

Поэтому, оставалось надежда лишь на четвертого сына Ивана, который, как и отец, стал бондарем. И ведь ничто не омрачало ситуацию, поскольку у Ивана Васильевича, как и у его отца Василия Герасимовича, было семеро детей. Причем, четверо из них, также были мальчиками!

А это сосна Веймутова, которую мы формируем в стиле «Ниваки». Мы назвали ее «Фудзивара», в честь древней столицы Японии…

Все они выжили, не умерли в детстве и дожили до зрелого возраста. Ничто не омрачало перспективу для продолжения рода, для продолжения фамилии.

Однако, проклятая война перечеркнула все. На детях Ивана Васильевича фамилия и прекратила свое существование! Во всяком случае, нам неизвестны прямые потомки Ивана Васильевича, которые носили бы фамилию «Калугин» и имели частицу крови легендарного Василия Герасимовича.

Сосна крымская, растущая на берегу нашей речушки Каверзе, уже успела успешно выдержать наводнение, состоявшееся 22 июня 2014 года…

Объективности ради отметим, что Иван Васильевич был женат дважды.

Примерно в возрасте двадцати четырех лет Иван Васильевич женится в первый раз. Его избранницу звали Доминикия. От этого брака у них появилось трое детей – Андрей, Сергей и Надежда. Однако, случается беда. Когда дочери Надежде было всего лишь несколько месяцев, Доминикия умирает.

Свадебная фотография Ивана Васильевича Калугина сделанная в 1911 году…

Якобы, поздней осенью, в холодное время, они с односельчанками мазали хату. Женщина очень простудилась и слегла. Скудные народные средства не смогли помочь этой супруге и Иван Васильевич, в возрасте тридцати двух лет остается вдовцом с тремя детьми…

Спустя год, в 1911 году, Иван Васильевич женился вторично. Его новой избранницей стала, Свистун Акулина Кирилловна, которой было тогда восемнадцать лет. Весьма любопытно и то, что с тех далеких времен, сохранились две свадебных фотографии новобрачных!

Невеста также была из многодетной семьи, где, в большинстве своем, были девочки и только один сын Петр Кириллович. С учетом такого демографического расклада, родители дочерей не учили вообще, в школу ходил лишь один Петр. Таким образом, невеста не имела даже начального образования. Однако, по тем временам, это было заурядным событием.

Свадебная фотография Акулины Кирилловны Свистун, сделанная в 1911 году…

Причем, отдавали тогда девушку замуж, не особо интересуясь ее согласием. А ведь Акулина была моложе своего жениха на целых четырнадцать лет!

Трудно сказать, какие чувства испытывала тогда восемнадцатилетняя девушка, когда ее отдавали за вдовца, имеющего троих маленьких детей. Тем не менее, с течением времени здесь сформировалась очень дружная, любящая и сплоченная семья.

Молодая Акулина смогла в полной мере стать истинной матерью своим приемным детям, обеспечить им заботу и ласку. Кроме этого, в новом браке, у них появилось еще четверо детей.

Фотография примерно 1916 года. Иван Васильевич и Акулина Кирилловна, вышедшая замуж за вдовца с тремя детьми. Стоят мальчики от первого брака – Андрей и Сергей. Сидят девочки: Машенька (в будущем – Пономаренко) и дочь от первого брака Надежда. На руках недавно рожденный сын Виктор. Заметьте, каким орлом смотрится Иван Васильевич! Что касается Акулины Кирилловны, то здесь невольно возникает желание, назвать этот фрагмент фотографии не иначе, как «сельская мадонна»!

Итак, семья, в которой было четверо сыновей, носивших фамилию «Калугин», не смогла эту фамилию сохранить в дальнейшем.

Как же так получилось? А все дело в том, что старший сын — Андрей Иванович Калугин (1905 года рождения), не успел жениться, в конце 30-х годов был призван в армию, где его и застала война. В 1942 году Андрей погиб.

Второй сын — Сергей Иванович Калугин (1907 года рождения), до войны женился и у него были две дочери. Далее, Сергей был призван на фронт, откуда вернулся, будучи контуженным. Больше детей у него не было. А дочери, выйдя замуж, разумеется, получили иные фамилии.

Третий сын — Виктор Калугин (1915 года рождения), прошел чудовищный путь испытаний, о которых мы расскажем чуть позднее. Уже после войны, он «взял» (как тогда говорили) в жены женщину с ребенком, у которого уже была иная фамилия – Иван Марухно. Своих детей у него никогда не было.

Четвертый сын Иван Калугин (1918 года рождения), был успешным военным, с войны вернулся в чине подполковника, и также «взял» в жены женщину с ребенком, у которого уже была иная фамилия. Своих детей у него никогда не было.

Вот так распорядилась судьба. И это великая трагедия. Еще раз взглянем на фотографию 1909 года:

Семья ремесленников Калугиных в начале XX века. Станица Гривенская. Примерно 1909 год.

Какой мощный род, какие благородные лица, полные чувства собственного достоинства. А вот фамилию, которую они несли столетиями, сберечь им в XX веке, так, к сожалению, и не удалось.

Вот вам и садовый дизайн, вот вам и культура садоводства…

И ведь число таких «оборванных» родов наверняка превышает сотни тысяч, если не миллионы фамилий…

Страшно писать эти строки, но таковы чудовищные реалии жестокого двадцатого века.

Если подойти к описанию рода Калугиных с точки зрения социологии, то невозможно не удивиться тому, как в истории их фамилии, как в капле воды, отразилась судьба всего советского народа.

Тут тебе и погибшие на войне (Андрей Иванович), и тяжело раненые (Сергей Иванович). Здесь антисоциальные элементы — священнослужитель Григорий Васильевич, «лектор» Андрей Васильевич и «изменник» Родины (Виктор Иванович).

Есть и относительно успешный коммунист (Иван Иванович) и ставшая врачом Галина Ивановна. Члены семьи испытали ужасы фашисткой оккупации (Иван Васильевич, Акулина Кирилловна и Галина Ивановна) и тяготы эвакуации (Мария Ивановна и Диана Георгиевна). Все, что пережила советская страна, – в миниатюре, как в капле воды, – испытала одна – единственная семья Калугиных.

Да и послевоенные годы были для семей Калугины — Толстик крайне тяжелыми. Мы намеренно приводим фотографию 1956 года, показывающую проводы в армию.

Проводы в армию, образца 1956 года. Слева, в верхнем ряду изображена Акулина Кирилловна

Мы поместили эту фотографию не столько потому, что на ней изображена глубокоуважаемая нами Акулина Кирилловна. Мы хотели бы также обратить внимание любезного читателя на лица мужчин. И если на фото 1909 года мы видим лица крестьян и ремесленников, полных самоуважения и чувства собственного достоинства, то здесь буквально сердце сжимается от боли за собственную страну, ее многострадальных людей, столько переживших в безумном и жестоком XX веке.

Какой контраст, какая огромнейшая разница! Сколько потеряно времени и человеческих судеб. И, главное, сколько еще понадобится времени и поколений, дабы возвратить это, столь необходимое нам, чувство собственного достоинства и самоуважения!

Хата Ивана Васильевича в станице Гривенской Калининского района Краснодарского края. Снимок сделан примерно в 1953-1954 годах во время приезда их дочери Галины, студентки Краснодарского медицинского института, на каникулы (в центре). Справа стоит некто Зинаида Коцеруба, а слева – соседская девочка Лида Толстик

А теперь, немного коснемся трагической судьбы третьего сына Ивана Васильевича – Калугина Виктора Ивановича. Рассматривая его фотографии, сделанные после августа 1954 года, хотелось бы озаглавить этот раздел – «Рассказ о человеке с печальными глазами».

Вот воспоминание о Викторе Ивановиче его сестры, Громиной (в девичестве Калугиной) Галины Ивановны: «Мой брат Калугин Виктор Иванович родился в 1915 году. К 17 – 18 годам стал активно участвовать в работе сельской комсомольской организации.

Помню, что он очень энергично принялся участвовать в установке радиоточки в нашем доме. Это тогда было так модно, современно и прогрессивно, что никакой интернет не сравнится с теми грандиозными станичными проектами.

Одна из последних фотографий супругов Ивана Васильевича и Акулины Кирилловны. Примерно середина 60-х годов. Они любили друг друга. Они всю жизнь желали счастья своим детям и внукам. Однако страшная война безжалостно изуродовала судьбы их детей. Но даже на закате жизни, лица их светлы, чисты и прекрасны…

Потом, пришла пора Виктору идти в армию. И хотя в 1937 году мне было всего лишь пять лет, я достаточно хорошо помню его проводы. Провожали моего брата всей семьей.

Мы пошли на пристань, там играл духовой оркестр, поскольку, кроме Виктора, в армию провожали относительно много хлопцев. Подошел пароход «Бурлак», все отъезжающие погрузились на него и корабль отчалил. Брат Виктор долго оттуда махал нам рукой. Никто ведь тогда и помыслить не мог, что мы его не увидим целых СЕМНАДЦАТЬ лет.

Потом мы получили от него фотографию, где он, молодой боец рабоче-крестьянской армии, в знаменитой буденовке позирует перед нами. Судя по всему, Виктор был толковым и перспективным парнем, поскольку через некоторое время он был принят в Одесское пехотное училище и получил звание младшего лейтенанта.

Фотография примерно 1938 года. Молодой Виктор Иванович (слева) во время службы в Красной армии. Через три года начнутся его нечеловеческие испытания…

Интересно то, что перед войной брат принимал участие в массовых съемках фильма «Петр первый», в частности эпизодов Полтавской битвы.

В 1939 году Виктор участвовал в Финской кампании. И хотя эта бесславная война очень тяжко досталась русскому солдату, брату повезло – он не был убит, ранен или обморожен.

В 1940 году в составе войск Южного фронта под командованием Жукова Г.К. Виктор участвовал в так называемом «освободительном походе» Красной Армии в Бессарабию и Северную Буковину.

В Бессарабии, и застало Виктора Ивановича 22 июня 1941 года. Оккупация этого района осуществилось практически мгновенно – уже 26 июля 1941 года румынская армия захватила последний населенный пункт исторической области Бессарабии – город Белгород-Днестровский, входивший в Украинскую ССР (в настоящее время районный центр в Одесской области Украины).

Фотография примерно 1956 года, то есть спустя два года после возвращения Виктора Ивановича Калугина из лагерей. Здесь изображены супруга Виктора Ивановича — Надежда Ивановна Марухно и приемный сын Ваня Марухно. Обратите внимание, какой пронзительный и печальный, видевший много страданий, взгляд у Виктора Ивановича!

Там то, в Бессарабии, буквально в первые дни войны и попал в фашистский плен многострадальный Виктор Иванович. Всех военнопленных угнали в Румынию.

В конце войны были освобождены Молдавия и Румыния. Освобождена была и часть военнопленных, которых немцы не успели уничтожить.

Все мы думали, что Виктор Иванович погиб. И вдруг, в 1945 году мы получили от него письмо, в котором брат сообщил, что он жив. И в том же 1945 году, тут же, за измену Родине, за то, что попал в плен, уже советский трибунал осуждает его и приговаривает к десяти годам лишения свободы.

Отбывал свой срок Виктор Иванович близ города Котласа, Архангельской области. Полностью отсидеть свои десять лет Виктору Ивановичу «помешала» смерть Сталина.

А это уже примерно середина шестидесятых годов. В первом ряду – крайняя слева, — Надежда Ивановна, супруга Виктора Ивановича, а крайний справа в том же первом ряду – сам Виктор Иванович Калугин. И вновь, обратите внимание на его пронзительный и печальный взгляд…

Уже буквально в конце марта 1953 года была объявлена широкая амнистия, которую в народе называли неофициально «ворошиловская», поскольку под указом стояла подпись Председателя Президиума Верховного Совета Ворошилова.

Однако Виктору Ивановичу пришлось ждать своего досрочного освобождения еще примерно полтора года.[4]

Работа в городе, для бывшего зэка была практически отрезана – таких брали крайне неохотно, а увольняли в первую очередь. Поэтому, лишь родная Гривенская, лишь родной отчий дом, откуда он выпорхнул шестнадцать лет назад, приютили его.

Уже там, в Гривенской, он познакомился с одинокой женщиной – Надеждой Ивановной, имеющего маленького ребенка Ванечку. Их-то он и привел в отчий дом, где уже только вдвоем проживали Иван Васильевич и Акулина Кирилловна.

Даже на свадьбе Ванечки, своего приемного сына, лишь легкое подобие улыбки, касается уст Виктора Ивановича…

И в этом доме, Виктор Иванович прожил до конца своей жизни, откуда и проводила его в последний путь Надежда Ивановна.

Послевоенных фотографий Виктора Ивановича, было не так уж и много. Но практически везде – на них изображен «человек с печальными глазами».

Особенно большие размышления, вызывает фото, где станичники празднуют день Победы.

Не является ли Виктор Иванович лишним на этом празднике? И, может быть, кто-то из рядом сидящих, должен ему со всей пролетарской принципиальностью, сказать. «Уйди! Поскольку ты предатель нашей Родины. Ты не должен находится с нами – истинными победителями!».

Станичный праздничный «стол» в честь дня Победы, в конце 50-х – начале 60-х годов прошлого века. Калугин Виктор Иванович изображен третьим справа. Вот уж для кого, праздник не только со слезами, но и с тоскою на глазах [5]

Ведь, статистическая тема возвращения с войны – по-прежнему является весьма и весьма болезненной. С войны, солдаты возвращались по-разному. Одни воины, прибывали на символический «Белорусский вокзал», столь ярко показанный в одноименном фильме.

Другие воины (или предатели – все зависит от оценки), ехали домой с войны со стороны Котласа, Магадана или Салехарда.

Таким образом, возникает вопрос – а сколько было таких, образно говоря, Виктор Ивановичей? Сколько человек за время войны пропало без вести или попало в плен? Ответ – 4559 тысяч человек.

А сколько из них, как Виктор Иванович выжили и вернулись из плена. Также известно – 1836 тысяч! Без малого два миллиона.

Эти цифры взяты нами из книги «Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь.», которая выпущена в 2010 году.[6]

Минуло семьдесят два года, а мы по-прежнему помним лишь тех, кто прибыл домой через Белорусский вокзал. Иные акценты не расставлены. Является ли Виктор Иванович участником войны? По нынешним правилам – конечно нет!

У Виктора Ивановича есть праправнуки, которые учатся в школе. Но могут ли они взять его портрет и принять участие в шествии «Бессмертный полк»? Представьте себе школьника, задающего преподавателю вопрос – можно ли понести фотографию человека, без орденов и медалей, но с надписью: «Участник боевых действий первых дней войны, просидевший в лагерях тринадцать лет.»?[7]

Не ответит перепуганная учительница на этот вопрос. Не ответит и директор школы. Вряд ли даст разъяснение, какое-либо министерство просвещения. Ибо война оставила много вопросов, на которые и спустя семьдесят пять лет, нет исчерпывающих ответов.

Идут годы, мелькают десятилетия, но ведь ключевой вопрос вины, по-прежнему остается. Насколько Виктор Иванович виновен перед обществом и государством, которое сочло его преступником?

Отметим, что человек может совершить преступление, либо умышленно, либо по неосторожности.

Получается, остается умысел. Тогда, в чем он заключается? Может быть, он добровольно перешел на сторону врага? Но такого не было. Может быть, после пленения, он служил в строевых и специальных формированиях немецко-фашистских войск или полиции? И этого не было.

Со слов Виктора Ивановича, в плен одновременно было взято несколько сот человек, в числе которых находился и он.

Тогда возникает вопрос – почему эти сотни человек оказались в данное время, в данном месте? Они были там лишь потому, что неукоснительно выполнили приказ командования.

Эти военнослужащие не сбежали, не дезертировали, а находились именно там, где им надлежало быть, согласно Устава Красной армии. К сожалению, Виктор Иванович был не один. К первому октября 1941 года официальное число советских военнопленных составило 3,5 миллионов человек, превысив численность всей предвоенной приграничной группировки Красной армии.[8]

Как бы то ни было, за свои действия, или бездействия, Виктор Иванович получает в 1945 году десять лет лагерей. Можно ли дать хотя бы морально-этическую оценку всей этой коллизии?

И оказалось, что такая попытка была сделана в далеком 1962 году. Тогда именитый советский кинорежиссер Сергей Аполлинариевич Герасимов создал фильм «Люди и звери», а государство разрешило выпустить его на экраны страны. И в этом фильме была дана косвенная оценка деяниям нашего Виктора Ивановича.

В основе сюжета фильма — драматическая судьба командира Красной армии Алексея Ивановича Павлова, который в январе 1942 года подо Мгой попал в плен.[9] Он испытал все ужасы фашистских лагерей – в начале он был в Майданеке, затем — в Дахау, а в конце войны — в Бухенвальде.

После войны Алексей, оказавшись в числе перемещенных лиц и скитался по свету. Был в Канаде, Аргентине и Судане. Герой не сразу решился на возвращение в СССР. Однако, поскитавшись на чужбине семнадцать лет, Алексей все же вернулся на родину и едет к своему родному брату на юг страны в Севастополь.

Афиша фильма «Люди и звери», вышедшем на экраны Советского Союза в 1962 году…

Вот такова была фабула фильма. Причем Алексей играл главную, положительную роль в этом фильме! На фоне судьбы Виктора Ивановича, все это выглядело как-то странно. После трех фашистских лагерей, герой фильма более полутора десятка лет бродит по различным капиталистическим странам, где его могли неоднократно завербовать.

Но это не вызывает никакого подозрения – Алексея по возвращению, не арестовывают, не судят, а принимают с распростертыми объятиями, и даже дают возможность прокатиться в режимный город Севастополь!

Какова была глубинная цель этого фильма? Кто был его генеральным заказчиком? Это была дань хрущевской «оттепели», либо осознанной попыткой поднять глубинную проблему вины маленького человека перед большим государством?

Возможно произведение попыталось осуществить морально-этическую реабилитацию сотен тысяч, тогда еще живущих в Советском Союзе «Виктор Ивановичей».

Но это было стремление оправдать бывших узников художественными средствами. Прошло почти тридцать лет. И в предверьи распада СССР, уже на законодательном уровне, вышло решение о реабилитации многих людей, ранее подвергшихся преследованиям со стороны государства.[10]

С момента принятия этого Закона прошло почти двадцать семь лет. И, к глубокому сожалению, никто из близких Виктора Ивановича, включая авторов этих записок, не задались вопросом – подлежит ли он реабилитации? И никто не попытался что-либо сделать в этом направлении.

Да и надо ли ворошить прошлое, поскольку со дня рождения бывшего военнопленного прошло более ста лет? Очень тяжелые вопросы, ответы на которые, мы оставляем будущим поколениям…

И чтобы хоть как-то отвлечься от этой, столь многогранной и сложной темы, давайте поговорим исключительно об особенностях садового искусства.

Поэтому, следующей главе, мы расскажем о чудесном семействе Кипарисовые, а также о том, какие прекрасные композиции можно создавать на их основе.

Будущая, шестнадцатая глава, называется: «Семейство пятое – Кипарисовые, или о топиарном искусстве…».

 

 

 

 

 

[1] Очень хорошую книгу о хвойных растениях написал в 2012 году Юрий Борисович Марковский. Она так и называется – «Все хвойные растения». Издательство ЗАО «Фитон+».

[2] Жизнь растений. В шести томах. Том четвертый. Семейство сосновые. – М.: Просвещение. 1978. С. 317.

[3] Жизнь растений. В шести томах. Том четвертый. Семейство сосновые. – М.: Просвещение. 1978. С. 350.

[4]Согласно одной из архивных справок, он был освобожден из так называемого Печерлага 12 августа 1954 года.

[5] Сестра Евгения Георгиевича — Диана Георгиевна так в свое время, прокомментировала эту фотографию: «У нас на селе, особенно среди старшего поколения еще долго не приживутся кафе и прочие цивилизованные предприятия общепита. Уж если праздновать, то от души, именно так – на травке, на свежем воздухе, постелив газетку и разложив на ней нехитрую снедь, поставив граненые стаканы и попросту разломив купленную неподалеку буханку хлеба.

[6] Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь. – М.: Вече, 2010. С.41.

[7] Формально, Виктор Иванович участвовал в войне всего лишь пятьдесят три дня. Согласно одной из архивных справок, он был пленен 13 августа 1941 года.

[8] Кульбака Николай. Трагедия крестьянской армии. Ведомости. 27 июля 2018 года. С. 7.

[9] Виктор Иванович попал в плен, имея воинское звание – младший лейтенант, то есть являлся младшим командиром Красной армии.

[10] Речь идет о Законе Российской Федерации «О реабилитации жертв политических репрессий» от 18 октября 1991 года.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован.